Высказывания Шопенгауэра. Мудрые мысли Шопенгауэра.

НА ГЛАВНУЮ
 
Абу ль Фарадж  Августин  Америка
Аддисон  Амиель  Англия  Античные
Арабские  Аристотель  Байрон  Бальзак
Батлер  Белинский  Берне  Бирс  Бичер
Бокль  Бомарше  Боуви  Буаст  Булвер
Бэкон  Вейнингер  Вовенарг  Вольтер
Гегель  Гейне  Гельвеций  Герцен  Гёте
Гоголь  Гольбах  Гораций  Горький
Грасиан  Граф  Гэзлитт  Гюго  Декарт
Демокрит  Дефо  Джебран  Джефферсон
Джонсон  Дидро  Дизраэли  Диоген
Добролюбов  Достоевский  Дюма
Екатерина  Жан Поль  Жорж Санд
Жубер  Золя  Индия  Кант  Карамзин
Карлейль  Карр  Китай  Ключевский
Книгге  Козьма Прутков  Конфуций
Корнель  Краус  Лабрюйер  Ланкло
Лао-Цзы  Ларошфуко  Ленин  Леонардо
Лермонтов  Лессинг  Линкольн
Лихтенберг  Локк  Ломоносов  Лонгфелло
Лопе де Вега  Макаренко  Макиавелли
Маколей  Маргарита  Марк Аврелий
Марк Твен  Маркс  Менандр  Мольер
Монтень  Монтескье  Мопассан
Наполеон  Ницше  Овидий  Островский
Паскаль  Писарев  Пифагор  Платон
Плутарх  Поп  Публилий  Пушкин  Ренан
Ренар  Рескин  Ривароль  Русские  Руссо
Рюноскэ  Сафир  Свифт  Сенека
Сервантес  Смайлс  Сократ  Спенсер
Спиноза  Сталь  Стендаль  Суворов
Теренций  Толстой  Торо  Тургенев
Уайлд  Ушинский  Фейербах  Филдинг
Флобер  Франклин  Франс  Фрейд
Фуллер  Хайям  Хемингуэй  Хун Цзычэн
Цвейг  Цицерон  Чернышевский
Честертон  Честерфилд  Чехов  Шамфор
Шатобриан  Швёбель  Шекспир
Шелгунов  Шиллер  Шопенгауэр  Эбнер
Эзоп  Эмерсон  Эпиктет  Эпикур
Эразм  Юм  Япония
.

.

 
Мудрые слова и мысли Шопенгауэра.
 
Очень кратко о жизни Шопенгауэра:

Шопенгауэр Артур
(22.02.1788–21.09.1860)

Немецкий философ.

Родился в Данциге (сегодня Гданьск) в семье банкира. В 1809 г. поступил сначала на медицинский факультет Гёттингенского университета, затем перевелся на философское отделение. В 1811 г. Йенский университет на основании присланной им диссертации заочно провозгласил его доктором философии. В 1813 г. выпустил первый труд «О четверояком корне закона достаточного основания». В 1844 г. написал двухтомный труд «Мир как воля и представление», в котором назвал существующий мир «наихудшим из возможных миров», получив за это прозвище «философа пессимизма». Умер во Франкфурте-на-Майне. А. Шопенгауэр, один из самых известных мыслителей иррационализма, оказал большое влияние на философию Ф. Ницше, Т. Манна, Р. Вагнера и др.

Богатство подобно морской воде, чем больше ее пьешь, тем сильнее жажда.

Быть бесполезным – это характерная черта произведений гения: это его грамота на благородство.

Быть очень несчастным совсем легко, а очень счастливым не только трудно, но и совершенно невозможно.

В каждом обществе, коль скоро оно многолюдно, преобладает пошлость. Что отваживает великие умы от общества, так это равенство прав, а стало быть, и претензий при неравенстве способностей.

В каждом, даже самом благородном и высоком человеке есть в задатке совершенно низкие и подлые черты человеческой, даже зверской натуры.

В мире, за редкими исключениями, только и есть выбор между одиночеством или пошлостью.

В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа.

В нашем доверии к другим весьма часто главную роль играют косность, себялюбие и тщеславие. Косность – когда мы, чтобы не действовать самим, охотнее доверяемся другому. Себялюбие – когда мы поверяем что-нибудь другому, соблазнившись потребностью говорить о своих делах и обстоятельствах. Тщеславие – когда доверие может оказаться нам на пользу.

В одиночестве каждый видит в себе то, что он есть на самом деле.

В самой полной гармонии можно находиться только с самим собою, не с другом, не с возлюбленною, ибо различие индивидуальности и настроения всякий раз производит некоторый, хотя бы незначительный диссонанс.

В старости человек лучше умеет предотвращать несчастья, а в молодости – легче переносить их.

Вежливость – для человека то же, что для воска тепло.

Вежливость есть безмолвное взаимное соглашение – обоюдно друг в друге игнорировать и не выставлять нравственно и умственно жалких мизерных свойств человеческих, вследствие чего этим последним несколько труднее обнаруживаться.

Вежливость, как игорная фишка, есть открыто признанная фальшивая монета. Скупость на нее доказывает скудоумие, щедрость, напротив – ум. Кто же доводит вежливость до пожертвования реальными интересами, похож на человека, раздающего вместо фишек настоящие купюры.

Вежливость – мудрость, стало быть, невежливость – глупость. Пренебрегать ею, создавать себе врагов – озорство, всё равно что поджог дома.

Вежливость – открыто признанная фальшивая монета.

Вежливость – это фиговый листок эгоизма.

Вера в бога и знания – всё равно что две чаши весов: когда одна поднимается, другая опускается.

Вера и знание – это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая.

Возвышенность духа ведет к необщительности.

Воздерживайтесь даже от добродушного замечания в разговоре с целью поправить говорящего, ибо обидеть человека легко, исправить трудно, если не совсем невозможно.

Война – самое нелепое изобретение человечества, на которое уходит бо€льшая часть средств и сил. И всё же мы воюем.

Вполне доволен самим собою человек может быть только тогда, когда он один. Поэтому не любить уединения значит не любить свободы, так как свободным человек бывает, только когда он один.

Враг видит человека во всей его слабости, юрист – во всей его подлости, теолог – во всей его глупости.

Все негодяи, к сожалению, общительны.

Всё прекрасно лишь до тех пор, пока оно не коснется нас лично. Жизнь никогда не бывает прекрасна: прекрасны только картины ее в очищенном зеркале искусства.

Всякая ограниченность, даже духовная, способствует нашему счастью. Ибо чем меньше возбуждений для воли, тем меньше страданий.

Всякий день есть маленькая жизнь: всякое пробуждение и вставание – маленькое рождение; всякое свежее утро – маленькая юность; всякое приготовление ко сну и засыпание – маленькая смерть.

Всякого рода умственное превосходство – очень сильный обособляющий фактор: его берегут и ненавидят, а в качестве оправдания выдумывают у его обладателя всякого рода недостатки. Среди женщин почти то же самое бывает с красотой: очень красивые девушки не находят себе подруг, даже товарок.

Всякое ограничение осчастливливает.

Всякое страдание есть не что иное, как неисполненное и пресеченное хотение.

Говорят, что трудно найти друга в нужде. Наоборот, чуть заведешь с кем дружбу, смотришь – друг уже в нужде и норовит призанять деньжонок.

Гордость есть внутреннее убеждение человека в своей высокой ценности, тогда как тщеславие есть желание вызвать это убеждение в других с тайной надеждой усвоить его впоследствии самому.

Гордость есть исходящее изнутри, стало быть, прямое высокопочитание самого себя; напротив, тщеславие есть стремление достигнуть такого высокопочитания извне.

Государство – не что иное, как намордник для усмирения плотоядного животного, называющегося человеком, для придания ему отчасти травоядного характера.

Государство – это всего лишь средство, с помощью коего вооруженный разумом эгоизм старается избежать своих же собственных, на него же обращенных дурных последствий, причем каждый споспешествует благополучию всех, потому что видит в нем залог своего собственного благоденствия.

Добродетель скромности поистине выгодное изобретение для обделенных природой: следуя ей, всякий должен говорить о себе, как если бы и он был убогий, и тогда для него дело принимает такой вид, будто вообще существуют одни только убогие.

Досуг без духовных занятий – гибель для человека.

Дружба основывается на преследовании обоюдного блага, на общности интересов. Но пусть только интересы сделаются противоположными, и прелестная дружба расторгается; ступайте искать ее в облаках.

Дуэль – обрывок кулачного права, оставшийся от грубейших обычаев средних веков.

Единственный мужчина, который не может жить без женщин, – это гинеколог.

Ежели не желаете нажить себе врагов, то старайтесь не выказывать над людьми своего превосходства.

Если бы вам захотелось опровергнуть все нелепости, в которые люди верят, что вы могли бы достигнуть Мафусаилова возраста и всё-таки не покончили с ними.

Если вам досадно, что кто-нибудь лжет, притворитесь, что вы верите: он станет смелее, заврется сильнее и изобличит себя.

Если возможно, ни к кому не испытывайте чувство враждебности.

Если кто в мелочных обыденных житейских отношениях и обстоятельствах поступает и действует, не принимая в расчет других, ищет лишь собственных удобств и выгод во вред прочим, если он, например, присваивает то, что предназначено для всех, и так далее – то будьте уверены, что в его сердце нет никакой справедливости и что он в крупных вещах окажется негодяем, коль скоро закон и власть не свяжут ему рук.

Если не желаете нажить себе врагов, то старайтесь не выказывать над людьми своего превосходства.

Если подозреваешь кого-либо во лжи, притворись, что веришь ему; тогда он лжет грубее и попадается. Если же в его словах проскользнула истина, которую он хотел бы скрыть, – притворись неверящим: он выскажет и остальную часть истины.

Если раз принял решение и приступил к делу, так что всё пущено в ход и остается ждать результата, тогда уже нечего смущать себя новым передумыванием наполовину исполненного и придумыванием возможных опасностей. Тогда скорее всего следует вполне предоставить дело его собственному течению и перестать о нем думать, успокаивая себя той мыслью, что в свое время всё было обдумано зрело.

Если хочешь оценить состояние человека относительно его благополучия, следует спрашивать не о том, что его радует, а о том, что его печалит, ибо чем ничтожнее это последнее само по себе, тем человек счастливее: благополучие в том и состоит, чтобы быть чувствительным к мелочам, которых в несчастии мы вовсе не замечаем.

Если шутка прячется за серьезное – это ирония; если серьезное за шутку – юмор.

Есть одна только врожденная ошибка – это убеждение, будто мы рождены для счастья.

Желание по природе своей – страдание; достижение скоро порождает пресыщение; под новым видом снова проявляется желание, потребность; если же нет – то является бессодержательность, пустота, скука, борьба с которой настолько же мучительна, как и с нуждой.

Жениться – это значит наполовину уменьшить свои права и вдвое увеличить свои обязанности.

Женщины существуют единственно только для распространения человеческого рода, и этим исчерпывается их назначение.

Жизнь есть в сущности состояние нужды, а часто и бедствия, где всякий должен домогаться и бороться за свое существование, а потому и не может постоянно принимать приветливое выражение.

Жизнь есть ночь, проводимая в кошмарном сне.

Жизнь – очень сомнительная вещь, и я решил посвятить свою жизнь размышлениям о ней.

Жизнь: с точки зрения молодости – бесконечное будущее; с точки зрения старости – очень короткое прошлое.

Зависть есть несомненный признак недостатка, следовательно, если обращена она к заслугам, – то недостатка заслуг.

Задача романиста вовсе не в том, чтобы рассказывать нам великие события, а в том, чтобы передать в интересном виде мелочи жизни.

Здоровье до того перевешивает все остальные блага жизни, что поистине здоровый нищий счастливее больного короля.

Из личных средств непосредственнее всего способствует нашему счастью веселый нрав.

Иметь в себе самом столько содержания, чтобы не нуждаться в обществе, есть уже потому большое счастье, что почти все наши страдания истекают из общества, и спокойствие духа, составляющее после здоровья самый существенный элемент нашего счастья, в каждом обществе подвергается опасности, а потому и невозможно без известной меры одиночества.

Индивидуальность каждого человека есть именно то отрицательное, от чего он посредством собственного существования должен быть устранен и исправлен.

Истинная дружба – одна из тех вещей, о которых, как о гигантских морских змеях, неизвестно, являются ли они вымышленными или где-то существуют.

Истинный характер человека сказывается именно в мелочах, когда он перестает следить за собою.

Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.

Каждая разлука дает предвкушение смерти и каждое свидание – предвкушение воскрешения. Оттого-то даже люди, бывшие равнодушными друг к другу, радуются, если через двадцать-тридцать лет снова сойдутся вместе.

Каждое наслаждение – всегда только утоление потребности.

Каждое ограничение способствует счастью. Чем уже круг нашего зрения, наших действий и сомнений, тем мы счастливее; чем шире он – тем чаще мы страдаем или тревожимся. Ведь вместе с ним растут и множатся забавы, желания и тревоги.

Каждый постольку общителен, поскольку он беден духом и вообще пошл.

Как ни разнообразны формы, в которых проявляется счастье и несчастье человека… но все они имеют одну и ту же материальную основу – телесное наслаждение или страдание.

Каков человек сам по себе и что он в себе имеет, короче говоря, личность и ее достоинства – вот единственное условие его счастья и благоденствия.

Какой прок от просветителей, реформаторов, гуманистов? Чего добивались на самом деле Вольтер, Юм, Кант? Все их старания – тщетные и бесплодные усилия, ибо мир – это госпиталь неизлечимых.

Карточная игра – явное обнаружение умственного банкротства. Не будучи в состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасываются картами.

Красота есть открытое рекомендательное письмо, заранее располагающее сердце в нашу пользу.

Кто не любит одиночества – тот не любит свободы.

Кто постоянно похваляется каким-либо своим качеством, тот признает тем самым, что он им вовсе не обладает.

Кто хочет подвести итог своей жизни в смысле благополучия, должен вести счет не по пережитым им наслаждениям, а по количеству избегнутых зол.

Кто хочет, чтобы доверяли его суждению, должен высказывать его хладнокровно и без всякой страстности.

Лицо человека высказывает больше и более интересные вещи, нежели его уста: уста высказывают только мысль человека, лицо – мысль природы.

Лучше обнаруживать свой ум в молчании, нежели в разговорах.

Любовь – большая помеха в жизни. С ее помощью заполняются тюрьмы и дома умалишенных, хроника любовных страстей легко прослеживается в протоколах комиссара полиции.

Люди в тысячу раз больше хлопочут о наживании себе богатства, нежели об образовании своего ума и сердца; хотя для нашего счастья то, что есть в человеке, несомненно важнее того, что есть у человека.

Люди, одаренные великими и блестящими качествами, не особенно стесняются сознаться в своих недостатках и слабостях или обнаруживать их перед другими. Они смотрят на них как на нечто, за что они заплатили, и даже думают, что скорее они делают честь этим слабостям, чем слабости им – бесчестие.

Люди подобны часовым механизмам, которые заводятся и идут, не зная зачем.

Люди похожи на детей в том отношении, что становятся неучтивыми, когда их прощаешь: поэтому ни с кем не следует быть слишком снисходительным и мягким.

Малейшие случайности способны нас сделать совершенно несчастными, вполне же счастливыми – ничто на свете. Как бы то ни было, а счастливейший миг счастливого – это минута его усыпления, а несчастнейший миг несчастного – это его пробуждение.

Мало обладать выдающимися качествами, надо еще уметь ими пользоваться.

Между истинными достоинствами великого ума или великого сердца и всеми другими преимуществами ранга, происхождения и богатства существует такое же отношение, как между действительными королями и театральными.

Мир всё равно что ад, в котором люди, с одной стороны, мучимые души, а с другой – дьяволы.

Многие люди слишком много живут настоящим: это – люди ветреные; другие живут слишком много будущим: это – люди боязливые и беспокойные. Редко кто сохраняет в этом случае должную меру.

Монархический образ правления – самый естественный для человека.

Мы должны быть снисходительны ко всякой человеческой глупости, промаху, пороку, принимая в соображение, что это есть именно наши собственные глупости, промахи и пороки, ибо эти недостатки человечества, к которому принадлежим и мы, а следовательно, и сами разделяем все его недостатки.

Мы пропускаем с кислым лицом тысячи часов, не наслаждаясь ими, чтобы потом с тщетной грустью вздыхать по ним.

Мы редко думаем о том, что имеем, но всегда беспокоимся о том, чего у нас нет.

На сцене один играет князя, другой советника, третий слугу, солдата, генерала и т. д… То же самое и в жизни. Различия ранга и богатства каждому отводят свою роль, но ей вовсе не соответствует внутренняя разница в счастье и довольстве; и здесь в каждом скрывается тот же бедняк с его нуждой и заботой.

Не говори своему другу того, что не должен знать твой враг.

Не следует относиться пренебрежительно к новому, может быть, истинному изречению или мысли только потому, что они попались в плохой книге или услышаны из уст глупца: первая их выкрала, второй подхватил на лету, – что та и другой, конечно, скрывают.

Неразумие благоприятствует отчетливому проявлению лукавства, подлости и злости, тогда как ум умеет искуснее их прятать.

Несчастье умственных заслуг заключается в том, что им приходится дожидаться, чтобы хорошее похвалили те, которые сами производят одно дурное, и вообще в том, что им приходится принимать свои венки из рук людей, у большинства которых столь способностей к правильному суждению и оценки, сколько у кастрата к оплодотворению.

Нет лучшего утешения в старости, чем сознание того, что удалось всю силу молодости воплотить в творения, которые не стареют.

Низменные люди испытывают огромное удовольствие, когда находят недостатки и безрассудные поступки у великих людей.

Никого так ловко не обманываем мы и не обходим лестью, как самих себя.

Нравственная испорченность и умственная неспособность находятся в тесной зависимости, вырастая прямо из одного общего корня. Именно неразумие благоприятствует отчетливому проявлению лукавства, подлости и злости, тогда как ум умеет искуснее их прятать. И как часто, с другой стороны, извращенность и испорченность сердца мешают человеку видеть истины, которые вполне по плечу его рассудку.

Обнаруживать свой гнев и ненависть на лице и в словах бесполезно, опасно, неблагоразумно, смешно, пошло. Проявлять гнев или ненависть можно не иначе, как на деле.

Общительность принадлежит к опасным, даже пагубным наклонностям, так как она приводит нас в соприкосновение с существами, большинство которых нравственно скверно, а умственно – тупо и извращено.

Объективно честь есть мнение других о нашей ценности, а субъективно – наша боязнь перед этим мнением.

Обыватель – это человек, постоянно и с большой серьезностью занятый реальностью, которая в самом деле нереальна.

Обыкновенные люди хлопочут только о том, чтобы скоротать время; а кто имеет какой-нибудь талант – чтобы воспользоваться временем.

Одиночество есть жребий всех выдающихся умов.

Оптимизм представляется мне не только нелепым, но и поистине бессовестным воззрением, горькой насмешкой над невыразимыми страданиями человека.

Отдельный человек слаб, как покинутый Робинзон, лишь в сообществе с другими он может сделать многое.

Ощущение страдания возрастает у человека быстрее, чем ощущение удовольствия, и увеличивается еще совершенно особенным образом благодаря реальному представлению о смерти.

Патриотизм – это страсть глупцов и самая глупая из страстей.

Первая заповедь женской чести заключается в том, чтобы не вступать во внебрачное сожительство с мужчинами, дабы каждый мужчина вынуждался к браку, как к капитуляции.

Первое средство для привлечения дельных мыслей – это не думать ни о чем пустячном и пошлом. Расчистите и место для дельных мыслей – они придут сами.

Первые сорок лет жизни дают нам текст, а следующие тридцать представляют комментарии к нему.

Перо для размышления – всё равно что палка для ходьбы. Но как для самой легкой походки не требуется палка, так самое совершенное мышление происходит без пера. И только когда начинаешь стареть, охотно берешься и за палку, и за перо.

Подобно тому, как наше тело покрыто одеждой, так наш дух облечен в ложь. Наши слова, поступки, всё наше существо проникнуто ложью, и лишь сквозь эту оболочку можно иногда отгадать наш истинный образ мыслей, как одежда позволяет иной раз уловить формы тела.

Постоянное чтение отнимает у ума всякую упругость, как постоянно давящий вес отнимает ее у пружины, и самое верное средство не иметь собственных мыслей – это во всякую свободную минуту тотчас хвататься за книгу.

Превосходство в умении общаться с другими образуется единственно при том условии, что в них не нуждаешься и даешь им это заметить.

Примириться с человеком и возобновить прерванную дружбу – слабость, в которой придется раскаяться, когда он при первом же случае как раз сделает то же самое, что было причиною разрыва, и еще с большей наглостью, в безмолвном сознании своей для нас необходимости.

Природный ум может заменить любое образование, но никакое образование не может заменить природного ума.

Произведения человеческого духа встречаются обыкновенно неблагосклонно и остаются до тех пор в немилости, пока не появятся умы высшего рода, которые найдут в них слово по душе и доставят им почет, остающийся за ними и впредь в силу такого авторитета.

Проповедовать мораль легко, обосновать ее трудно.

Простое ругательство есть сокращенная клевета без приведения оснований.

Религии подобны светлячкам: для того чтобы светить, им нужна темнота.

Рыцарская честь – порождение высокомерия и глупости.

С точки зрения молодости жизнь есть бесконечно далекое будущее, с точки зрения старости – очень короткое прошлое.

Самое действительное утешение в каждом несчастье и во всяком страдании заключается в созерцании людей, которые еще несчастнее, чем мы.

Самое существенное для благоденствия есть здоровье, а затем средства для нашего существования, то есть свободное от забот существование.

Самые высшие наслаждения, самые разнообразные и продолжительные – наслаждения духовные, как бы мы ни обольщали себя на этот счет в молодости; а эти наслаждения зависят главным образом от силы духа.

Самый дешевый сорт гордости – это национальная гордость. Она обнаруживает, что одержимый ею страдает отсутствием индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться, – иначе ему незачем было бы хвататься за то, что он разделяет со столькими миллионами. Кто обладает значительным личным превосходством, тот, напротив, самым ясным образом уразумеет недостатки своей нации, имея их постоянно перед глазами. Но всякий жалкий простофиля, не имеющий ничего в мире, чем бы он мог гордиться, хватается за последний ресурс гордости – за нацию, к которой он принадлежит: он успокаивается на этом и благодарно готов вкривь и вкось защищать все недостатки и глупости, которые ей свойственны.

Самым существенным условием для житейского счастья представляется то, что человек имеет в себе самом.

Свободное – значит ни в каком отношении не подлежащее необходимости, то есть не зависимое ни от какого основания.

Скупость есть порок старости, как расточительность – юности.

Слава наступает тем позднее, чем дольше ей суждено длиться, как и вообще всё превосходное созревает медленно.

Смерть – вдохновляющая муза философии: без нее философия вряд ли бы существовала.

События нашей жизни похожи также на фигуры калейдоскопа, в котором мы при каждом повороте видим совершенно иное, а в сущности – то же самое.

Сострадание есть вполне единственная и действительная основа всякой свободной справедливости и всякого истинного человеколюбия, и лишь потому, что деяние истекает из него, имеет оно нравственную ценность.

Сострадание есть настоящий источник истинной справедливости и человеколюбия.

Сострадание к животным так тесно связано с добротою характера, что можно с уверенностью утверждать, что не может быть добрым тот, кто жесток с животными.

Сострадание – основа всей морали.

Справедливость – скорее мужская добродетель, человеколюбие – женская.

Средний человек озабочен тем, как бы ему убить время, человек же талантливый стремится время использовать.

Ставить кому-либо памятник при жизни – значит объявить, что нет надежды на то, что потомство его не забудет.

Ставить цель своим желаниям, держать в поводу свои страсти, укрощать гнев, постоянно памятуя, что для отдельного человека достижима только бесконечно малая частица всего желательного, а множество зол и бедствий должны постигнуть каждого, – вот правило, без соблюдения которого ни богатство, ни власть не помешают нам чувствовать себя злополучными и жалкими.

Стиль – физиономия ума, менее обманчивая, настоящая физиономия. Подражать чужому стилю – всё равно что носить маску. Напыщенность стиля походит на гримасничанье.

Субъективные блага, как, например, благородный характер, способная голова, счастливый темперамент, веселое расположение духа и физически хорошо одаренное, вполне здоровое тело – суть первые и самые существенные условия нашего счастья, почему и заботиться о сохранении и развитии их мы должны гораздо больше, чем об обладании внешними благами и внешнею честью.

То, что есть в человеке, несомненно важнее того, что есть у человека.

То, что людьми принято называть судьбою, является, в сущности, лишь совокупностью учиненных ими глупостей.

Только веселость является наличной монетой счастья; всё другое – кредитные билеты.

Только потеряв что-либо, мы осознаем ценность утраченного.

Тому, кто лишен разума, не поможет и весь разум мира.

Тот, кто придает большую ценность людскому мнению, оказывает людям слишком много чести.

Тщеславие делает человека болтливым.

У людей вообще замечается слабость доверять скорее другим, ссылающимся на сверхчеловеческие источники, чем собственным головам.

Утро – юность дня: всё веселее, свежее, легче; мы чувствуем себя крепче, бодрее, свободнее располагаем нашими способностями… Вечер, наоборот, – старость дня.

Храбрость не есть добродетель, хотя и бывает иногда ее слугою или орудием; но она точно так же готова служить и величайшей низости, следовательно, она есть свойство темперамента.

Час ребенка длиннее, чем день старика.

Человек банальный, поверхностный, сумбурная голова, простой пустослов выскажет действительно прочувствованное одобрение только чему-нибудь банальному, поверхностному, сумбурному и простому словоизвержению.

Человек в силах видеть в другом лишь столько, сколько есть в нем самом, ибо он может обнять и понять другого только по мерилу своих собственных духовных способностей.

Человек в сущности есть дикое ужасное животное. Мы знаем его только в укрощенном и прирученном состоянии, которое называется цивилизацией: поэтому нас ужасают случайные взрывы его натуры. Но когда и где спадают замки и цепи законного порядка и водворяется анархия, там обнаруживается, что он такое.

Человек, богато одаренный духом, и в совершенном уединении имеет превосходное занятие и развлечение с собственными мыслями и фантазиями; тогда как тупицу не в силах избавить от томительной скуки ни постоянная перемена общества, ни зрелища, ни поездки, ни прочие увеселения.

Человек есть единственное животное, которое причиняет страдания другим без всякой дальнейшей цели, кроме этой.

Человек обнаруживает свой характер именно в мелочах и пустяках, при которых он не сдерживается.

Человек при виде чужого достатка и наслаждения горше и больнее чувствует свою нужду и недостаточность – это естественно и неизбежно, лишь бы при этом не возникало ненависти к более счастливому: но в этом-то, собственно, и состоит зависть.

Человеку даже необходимо, как кораблю балласт, чтобы он устойчиво и прямо шел, во всякое время известное количество заботы, горя и нужды.

Чем у€же наш кругозор, сфера действия и соприкосновения, тем мы счастливее; чем шире, тем чаще чувствуем мы мучение и тревогу. Ибо с расширением их умножаются и увеличиваются наши желания, заботы и опасения.

Честь – мнение других о наших достоинствах и наш страх перед этим мнением.

Честь – это внешняя совесть, а совесть – это внутренняя честь.

Читать – значит думать чужой головой вместо своей собственной.

Чтоб глубоко и ясно схватить физиономию человека, следует наблюдать его тогда, когда он сидит одиноко, вполне предоставленный самому себе.

Чтобы жить среди мужчин и женщин, мы должны позволить каждому человеку быть самим собой. Если мы абсолютно осудим какого-либо человека, то ему не останется ничего другого, кроме как относиться к нам как к смертельным врагам: ведь мы готовы предоставить ему право существовать лишь при условии, что он перестанет быть самим собой.

Чтобы не возбуждать в себе ненависти и подозрения к человеку, следует вдаваться не в разыскание его так называемого «достоинства», а, напротив, смотреть на него единственно с точки зрения сострадания.

Чтобы пройти свой путь в мире, полезно взять с собой большой запас предусмотрительности и снисходительности: первая предохранит нас от убытков и потерь, вторая – от споров и ссор.

Чуть в какой-либо профессии намечается выдающийся талант, как тотчас же все посредственности этой профессии стараются замять дело и всякими средствами лишить его случая и возможности сделаться известным и заявить себя перед светом, как будто он замыслил покушение на их неспособность, банальность и бездарность.

Я сильно опасаюсь, что дурные последствия свободы печати значительно перевешивают пользу от нее, особенно там, где каждое злоупотребление можно преследовать законным порядком. Во всяком случае, давая свободу печати, следовало бы запретить всякую анонимность. 

 
Вы читали: короткие мудрые высказывания о жизни из коллекции мудрых слов и мыслей великих людей.
.....................................................
  delaroshfuko.ru коротко и мудро

 


 
   

 

  Читать мудрые слова, мысли мудрых людей и высказывания о жизни. Коротко и мудро... delaroshfuko.ru