Высказывания Монтеня. Мудрые мысли Монтеня.

НА ГЛАВНУЮ
 
Абу ль Фарадж  Августин  Америка
Аддисон  Амиель  Англия  Античные
Арабские  Аристотель  Байрон  Бальзак
Батлер  Белинский  Берне  Бирс  Бичер
Бокль  Бомарше  Боуви  Буаст  Булвер
Бэкон  Вейнингер  Вовенарг  Вольтер
Гегель  Гейне  Гельвеций  Герцен  Гёте
Гоголь  Гольбах  Гораций  Горький
Грасиан  Граф  Гэзлитт  Гюго  Декарт
Демокрит  Дефо  Джебран  Джефферсон
Джонсон  Дидро  Дизраэли  Диоген
Добролюбов  Достоевский  Дюма
Екатерина  Жан Поль  Жорж Санд
Жубер  Золя  Индия  Кант  Карамзин
Карлейль  Карр  Китай  Ключевский
Книгге  Козьма Прутков  Конфуций
Корнель  Краус  Лабрюйер  Ланкло
Лао-Цзы  Ларошфуко  Ленин  Леонардо
Лермонтов  Лессинг  Линкольн
Лихтенберг  Локк  Ломоносов  Лонгфелло
Лопе де Вега  Макаренко  Макиавелли
Маколей  Маргарита  Марк Аврелий
Марк Твен  Маркс  Менандр  Мольер
Монтень  Монтескье  Мопассан
Наполеон  Ницше  Овидий  Островский
Паскаль  Писарев  Пифагор  Платон
Плутарх  Поп  Публилий  Пушкин  Ренан
Ренар  Рескин  Ривароль  Русские  Руссо
Рюноскэ  Сафир  Свифт  Сенека
Сервантес  Смайлс  Сократ  Спенсер
Спиноза  Сталь  Стендаль  Суворов
Теренций  Толстой  Торо  Тургенев
Уайлд  Ушинский  Фейербах  Филдинг
Флобер  Франклин  Франс  Фрейд
Фуллер  Хайям  Хемингуэй  Хун Цзычэн
Цвейг  Цицерон  Чернышевский
Честертон  Честерфилд  Чехов  Шамфор
Шатобриан  Швёбель  Шекспир
Шелгунов  Шиллер  Шопенгауэр  Эбнер
Эзоп  Эмерсон  Эпиктет  Эпикур
Эразм  Юм  Япония
.

.

 
Мудрые слова и мысли Монтеня.
 
Очень кратко о жизни Монтеня:

Монтень Мишель Эйкем де
(28.02.1533–1592)

Французский писатель, философ-гуманист.

Родился вблизи Бордо в дворянской семье. Закончил Тулузский университет и получил судейскую должность. В 1571 г. вышел в отставку, поселился в родовом замке Монтень, где приступил к написанию своего главного труда «Опыты». Первые две книги этого произведения вышли в 1580 г., третья книга и добавления к первым двум носят в основном автобиографический характер. В этих литературно-философских произведениях автор делится своими размышлениями над различными историческими фактами, наблюдениями над бытом и нравами самых разных людей. «Опыты» отличаются подлинно гуманистической моралью, направлены против суеверия и схоластики, фанатизма и жестокости светских и духовных властей – это проверки, испытания, которым автор подвергает свои мнения по различным вопросам.

Бесчестные средства, с помощью которых многие в наши дни возвышаются, ясно говорят о том, что и цели также не стоят доброго слова.

Бич человека – это воображаемое знание.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не менее нуждается в мере, чем легкомыслие.

Бог оказывает свою чудодейственную помощь не нашим страстям, а вере и религии; но эта помощь оказывается через людей, которые используют ее в своих интересах, между тем как должно было бы быть наоборот.

Брак – не что иное, как приятное совместное проживание в течение всей жизни, полное устойчивости, доверия и бесконечного множества весьма осязательных взаимных услуг и обязанностей.

Бывали поражения, которые в своей славе не уступают величайшим победам.

В делах веры слабость нашего разума больше нам помогает, чем его сила, и наша слепота ценнее нашей прозорливости.

В начале всякой философии лежит удивление, ее развитием является исследование, ее концом – незнание.

Величайшее испытание – занимать место, где нельзя сделать ничего хорошего так, чтобы это сразу же не было учтено и взвешено, где малейшее доброе дело касается стольких людей зараз и где своим внешним поведением вы действуете прежде всего на народ, судью недостаточно справедливого, которого легко и обморочить, и удовлетворить.

Вожделение и пресыщение в равной мере заставляют страдать нас и когда мы еще не достигли наслаждения, и когда перешли его границы.

Вожделения бывают естественные и необходимые, как, например, голод или жажда; либо естественные, но не необходимые, как, например, половое общение; либо и неестественные и не необходимые: таковы почти все человеческие вожделения, которые и искусственны и излишни.

Вообще говоря, то, что мы называем обычно друзьями и дружбой, это не более чем короткие и близкие знакомства, которые мы завязали случайно или из соображений удобства и благодаря которым наши души вступают в общение. В совершенной же дружбе они смешиваются и сливаются в нечто до такой степени единое, что скреплявшие их когда-то швы стираются начисто и они сами больше не в состоянии отыскать их следы. Если бы у меня настойчиво требовали ответа, почему я любил моего друга, я чувствую, что не мог бы выразить этого иначе, чем сказав: «Потому, что это был он, и потому, что это был я».

Воспоминание о былом счастье усугубляет горе.

Всякий может фиглярствовать и изображать на подмостках честного человека, но быть порядочным в глубине души, где все дозволено, куда никому нет доступа, – вот поистине вершина возможного. Ближайшая ступень к этому – быть таким же у себя дома, в своих обыденных делах и поступках.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Глупость и мудрость сходятся в одном и том же чувстве и в одном и том же отношении к невзгодам, которые постигают человека: мудрые презирают их и властвуют над ними, а глупцы не отдают себе в них отчета; вторые, если можно так выразиться, не доросли до них, первые их переросли.

Говорить о себе, превознося себя, лучше, чем ты есть на деле, не только всегда – тщеславие, но также нередко и глупость. В основе этого порока лежит, по-моему, чрезмерное самодовольство и неразумное себялюбие.

Гордыня – вот источник гибели и развращения человека; она побуждает человека уклоняться от проторенных путей, увлекаться новшествами; она порождает стремление возглавлять людей заблудших, ставших на стезю гибели; она заставляет человека предпочитать быть учителем лжи и обмана, чем учеником в школе истины.

Даже самая неутомимая человеческая мысль впадает иногда в дремоту.

Добродетель тем приятнее, чем труднее ее достичь.

Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его.

Если бы ложь, подобно истине, была одноликою, наше положение было бы значительно легче. Мы считали бы в таком случае достоверным противоположное тому, что говорит лжец. Но противоположность истине обладает сотней тысяч обличий и не имеет пределов.

Жениться, ничем не связывая себя, – предательство.

Женщина бывает на верху упоения, когда делается предметом обожания для мужчин и возбуждает зависть своего пола.

Жизнь сама по себе – ни благо, ни зло: она вместилище и блага и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили ее.

За привилегиями, должностями и прочей мирской мишурой они гонятся вовсе не ради служения обществу, а скорее ради того, чтобы извлечь из общественных дел выгоду для себя.

Законы обрекают нас на невозможность выполнять их веления, и они же судят нас за невыполнение этих велений.

Знание – обоюдоострое оружие. Которое только обременяет и может поранить своего хозяина, если рука, которая держит его, слаба и плохо умеет им пользоваться.

Знать что-либо наизусть – все равно что не знать ничего; это – владеть тем, что дано лишь на хранение памяти.

Изумительно суетное, поистине непостоянное и вечно колеблющееся существо – человек.

Иметь дело с людьми, которые восхищаются нами и во всём нам уступают, – удовольствие весьма пресное и даже вредное для нас.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издает шума.

Истинные ученые подобны колосьям в поле. Пока колос пуст, он весело растет и гордо подымает кверху голову; но когда он разбухает, наполняется зерном и созревает, он проникается смирением и опускает голову.

Каждому живется хорошо или плохо в зависимости от того, что он сам по этому поводу думает. Доволен не тот, кого другие мнят довольным, а тот, кто сам мнит себя таковым.

Каждый человек в отдельности смертен, но в своей совокупности люди вечны.

Как бы велика ни была добродетель, но если она вошла в привычку, то не стоит награды.

Как только женщина становится нашей, мы перестаем ей принадлежать.

Как учение – мука для лентяя, а воздержание от вина – пытка для пьяницы, так умеренность является наказанием для привыкшего к роскоши, а телесные упражнения – тяготою для человека изнеженного и праздного.

Книжная ученость – украшение, а не фундамент.

Когда жалкие, карликовые душонки пыжатся и лопаются от спеси и думают, что покрывают славой свое имя, то чем выше они пытаются задрать голову, тем больше выставляют напоказ свою задницу.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Когда творишь добро, сам испытываешь некое радостное удовлетворение и законную гордость, сопутствующую чистой совести.

Крайняя степень страха выражается в том, что, поддаваясь ему, мы даже проникаемся той самой храбростью, которой он нас лишает в минуту, когда требовалось исполнить свой долг и защитить свою честь. Вот чего я страшусь больше самого страха.

Кто боится страданий, тот страдает уже от самого страха.

Кто заражен страхом болезни, тот уже заражен болезнью страха.

Кто научился умирать, тот разучился быть рабом. Готовность умереть избавляет нас от всякого подчинения и принуждения.

Лживость – гнуснейший порок.

Лучшее государственное устройство для любого народа – это то, которое сохранило его как целое. Особенности и основные достоинства этого государственного устройства коренятся в его обычаях.

Любить тело без его согласия и желания – то же самое, что любить тело без души и без чувств.

Любовь есть кризис, решительная минута жизни, с трепетом ожидаемая сердцем.

Любовь – неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Люди ни во что не верят столь твердо, как в то, о чем они меньше всего знают.

Мера жизни не в длительности, а в том, как вы ее использовали.

Мне неведомы браки, которые распадались бы с большей легкостью или были бы сопряжены с большими трудностями, нежели заключенные из-за увлечения красотой или по причине влюбленности.

Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный.

Молчаливость и скромность – качества, очень пригодные для разговора.

Мы научаемся жить, когда жизнь уже прожита.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Мы, несомненно, слишком дорого заплатили за этот пресловутый разум, которым мы так гордимся, за наше знание и способность суждения, если мы купили их ценою бесчисленных страстей, во власти которых мы постоянно находимся.

Мы понимаем, как жить, когда жизнь наша уже прошла.

Надо много учиться, чтобы осознать, что знаешь мало.

Надо уметь переносить то, чего нельзя избежать.

Наилучшей наукой для человека является наука незнания, и величайшей мудростью – простота.

Наихудшее состояние человека – это когда он перестает сознавать и владеть собой.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но, тем не менее, она представляет нечто значительное.

Настоящий друг – это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Наука – великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаться порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Наука – дело очень нелегкое. Наука пригодна лишь для сильных умов.

Наука существует не для того, чтобы зажигать свет в душе, которая лишена его, не для того, чтобы сделать слепого зрячим; ее назначение – не давать зрение, а направлять его, указывать человеку дорогу, если ноги его от природы прямы и могут ходить.

Наш удел – это непостоянство, колебания, неуверенность, страдание, суеверие, забота о будущем – а значит, и об ожидающем нас после смерти, – честолюбие, жадность, ревность, зависимость, необузданные, неукротимые и неистовые желания, война, ложь, вероломство, злословие, любопытство.

Наша религия создана для искоренения пороков, а на деле она их покрывает, питает и возбуждает.

Нашему остроумию, как кажется, более свойственны быстрота и внезапность, тогда как уму – основательность и медлительность.

Не без основания говорят, что кто не очень-то полагается на свою память, тому нелегко складно лгать.

Не быть жадным уже есть богатство; не быть расточительным – доход.

Не нужда, но скорее изобилие порождают в нас жадность.

Невежество бывает двоякого рода: одно – безграмотное, предшествует знанию; другое – чванство, следует за ним.

Некоторые поражения более триумфальны, чем победы.

Нельзя похваляться презрением к сладострастию и победой над ним, если не испытываешь его, если не знаешь его и его обольщений, и его мощи, и его бесконечно завлекательной красоты.

Ненамного меньше составляют затруднения в управлении собственной семьей по сравнению с целым королевством.

Неотесанность, необразованность, невежество, простота нередко прикрывают невинность и чистоту, меж тем как любопытство, изощренность, знание порождают влечение к злу.

Неплохо родиться в испорченный век, ибо по сравнению с другими вы без больших затрат сможете сойти за воплощение добродетели.

Нередко сам порок толкает нас на добрые дела.

Нет более скучной беседы, чем та, в которой все со всеми согласны.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

Нет такой женщины, которая не поверила бы с легкостью первой же клятве своего поклонника.

Неукоснительно следовать своим склонностям и быть в их власти – это значит быть рабом самого себя.

Нечестные средства, с помощью которых многие возвышаются, ясно говорят о том, что и цели также не стоят доброго слова.

Никак нельзя сравнивать с дружбой или уподоблять ей любовь к женщине… Ее пламя, охотно признаюсь в этом… более неотступно, более жгуче и томительно. Но это – пламя безрассудное и летучее, непостоянное и переменчивое, это – лихорадочный жар, то затухающий, то вспыхивающий с новой силой и гнездящийся лишь в одном уголке нашей души. В дружбе же – теплота общая и всепроникающая, умеренная, сверх того, ровная, теплота постоянная и устойчивая, сама приятность и ласка, в которой нет ничего резкого и ранящего. Больше того, любовь – неистовое влечение к тому, что убегает от нас… Как только такая любовь переходит в дружбу, то есть в согласие желаний, она чахнет и угасает. Наслаждение, сводясь к телесному обладанию и потому подверженное пресыщению, убивает ее. Дружба, напротив, становится тем желаннее, чем полнее мы наслаждаемся ею; она растет, питается и усиливается лишь благодаря тому наслаждению, которое доставляет нам, и так как наслаждение это – духовное, то душа, предаваясь ему, возвышается.

Никакое сводничество не способно так ловко и с таким неизменным успехом совращать целомудренных женщин, как расторгаемые им и столь лакомые для них похвалы.

Никто добровольно не раздает своего имущества, но каждый, не задумываясь, делит с ближним свое время. Ничем мы не швыряем так охотно, как собственным временем, хотя единственно в отношении последнего бережливость была бы полезна и достойна похвалы.

Никто не избавлен от способности болтать вздор, несчастье в том, чтобы делать это торжественно.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению – никогда.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Откровенная речь подобна вину и любви, вызывает такую же откровенность.

Очень многих я видел на своем веку, которые были доведены до совершенной тупости неумеренной жаждой знания.

Первый признак порчи общественных нравов – это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели.

Плод богатства – обилие, признак обилия – довольство.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто ее вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Подлинным зеркалом нашего образа мыслей является наша жизнь.

Поразительное свидетельство немощности нашего разума заключается в том, что оценивает всякую вещь с точки зрения ее редкости и новизны, а также малодоступности, хотя бы сама по себе она и не содержала в себе ничего хорошего и полезного.

Правильнее было бы внушить людям презрение к золоту и шелкам как вещам суетным и бесполезным. Мы же вместо этого увеличиваем их ценность и заманчивость, а это самый нелепый способ вызвать к ним отвращение.

Правительство, которое хочет иметь дело с людьми, а не со скотами, не только не ставит преград умственному развитию народа, но поощряет его устройством всевозможных школ.

Признаваться в незнании, на мой взгляд, одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.

Природа – приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Простота делает жизнь не только более приятной, но… и более чистой и прекрасной.

Пытливости нашей нет конца, удовлетворенность ума – признак его ограниченности или усталости.

Раз мы ненавидим что-либо, значит, принимаем это близко к сердцу.

Разум – это такая скользкая вещь, что ее ни за что не ухватишь и никак не удержишь, он столь многолик и изменчив, что невозможно ни поймать его, ни связать.

Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.

С истинно учеными людьми происходит то же самое, что и с колосьями пшеницы: пока они пусты, они гордо и высоко поднимают голову; когда же наливаются и полнеют от зерен, то уничиженно никнут головой.

Самая великая вещь на свете – уметь принадлежать себе.

Самая глубокая дружба порождает самую ожесточенную вражду.

Самое плодотворное и естественное украшение нашего ума, по-моему, беседа. Из всех видов жизненной деятельности она для меня наиболее приятный. Вот почему, если бы меня принудили немедленно сделать выбор, я наверное предпочел бы скорее потерять зрение, чем слух или дар речи.

Самое тягостное и трудное на свете дело – это достойно царствовать. Трудно соблюдать меру в могуществе столь безмерном.

Самомнение – наша прирожденная и естественная болезнь.

Самые выдающиеся дарования губятся праздностью.

Самый краткий путь к завоеванию славы – это делать по побуждению совести то, что мы делаем ради славы.

Самым лучшим доказательством мудрости является непрерывное хорошее расположение духа.

Сердце женщины имеет ту счастливую особенность, что «забывает» все прежние свои страсти и всецело отдается той, которая владеет им в данный момент.

Смелый поступок не должен непременно предполагать доблесть у совершившего его человека, ибо тот, кто по-настоящему доблестен, будет таковым всегда и при всех обстоятельствах.

Справедливость заключается в том, чтобы воздавать каждому по заслугам.

Старикам не стоит думать о смерти: пусть лучше позаботятся о том, как получше разрыхлить грядки на огороде.

Старость оставляет больше морщин на умственном облике нашем, чем на лице.

Старость связана с множеством слабостей, она так беспомощна, что легко может вызвать презрение, поэтому наилучшее приобретение, какое она может сделать, – это любовь и привязанность близких.

Страсти не только изменяют наши чувства, но часто приводят их в состояние полного отупления.

Страсти являются как бы стрекалами для души, толкающими ее на добродетельные поступки.

Страх то придает крылья ногам, то приковывает их к земле.

Стыдливость украшает юношу и пятнает старца.

Судить о человеке надо, основываясь главным образом на его обыденных поступках, наблюдая его повседневное существование.

Счастлив тот, кто сумел с такой точностью соразмерить свои нужды, что его средства оказываются достаточными для удовлетворения их без каких-либо хлопот и стараний с его стороны. Счастлив тот, кого забота об управлении имуществом или о его приумножении не отрывает от других занятий, более соответствующих складу его характера, более спокойных и приятных ему.

Счастье человеческое состоит вовсе не в том, чтобы хорошо умереть, а в том, по-моему, чтобы хорошо жить.

Так как ум наш укрепляется общением с умами сильными и ясными, нельзя и представить себе, как много он теряет, как опошляется в каждодневном соприкосновении и общении с умами низменными и ущербными. Это самая гибельная зараза.

Те, кто расшатывает государственный строй, первыми чаще всего и гибнут при его разрушении. Плоды смуты никогда не достаются тому, кто ее вызвал, он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Те, кто уверяет, что имеет в голове много мыслей, но выразить их не умеет из-за отсутствия красноречия, не научились понимать самих себя.

То, что мы видим так мало удачных браков, как раз и свидетельствует о ценности и важности брака.

То, что мы называем непристойностью, а именно вещи, которые мы не решаемся делать явно, а делаем тайно, люди раньше называли глупостью, считая пороком замалчивать и как бы осуждать то, чего от нас требуют природа, обычай и наши желания.

Только вам одному известно, подлы ли вы и жестокосердны или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют себе о вас представление на основании внутренних догадок, они видят не столько вашу природу, сколько ваше умение вести себя среди людей; поэтому не считайтесь с их приговором, считайтесь лишь со своим.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Тот был, несомненно, умным человеком, кто сказал, что счастливое супружество может быть только между слепой женой и глухим мужем.

Трудность есть монета, которую ученые, так же, как и художники, употребляют для того, чтобы не выказать тщету своего искусства.

Трусость – мать жестокости.

Тщеславие и любопытство – вот два бича нашей души. Последнее побуждает нас всюду совать свой нос, первое запрещает оставлять что-либо неопределенным и не решенным.

Уберечь свои деньги стоит бо€льших трудов, чем добыть их.

Удачный брак отвергает любовь; он старается возместить ее дружбой. Это – не что иное как приятное совместное проживание в течение всей жизни, полное устойчивости, доверия и бесконечного множества весьма осязательных взаимных услуг и обязанностей.

Удовлетворенность ума – признак его ограниченности или усталости.

Ум, не имеющий никакой определенной цели, теряется; быть везде – значит быть нигде.

Упрямство и чрезмерный пыл в споре – вернейший признак глупости.

Хороши или плохи события жизни, во многом зависит от того, как мы их воспринимаем.

Ценность души определяется не способностью высоко возноситься, но способностью быть упорядоченной всегда и во всем. Ее величие раскрывается не в великом, но в повседневном.

Человек, которого мы любим, кажется нам прекраснее, чем он есть на самом деле.

Человек крайне неразумен, он не в состоянии создать клеща, а между тем десятками создает богов.

Человек может быть только тем, что он есть, и представлять себе всё только в меру своего понимания.

Человек обладает своими благами в воображении и своими бедствиями в действительности.

Человек страдает не столько от того, что происходит, сколько от того, как он оценивает то, что происходит.

Чины и должности – так уж повелось – даются человеку чаще по счастливой случайности, чем по заслугам… Посмотрите, кто в наших городах наиболее могуществен и лучше всех делает дело, – и вы найдете, что обычно это бывают наименее способные люди.

Чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем чтобы научиться самому.

Чувства обманывают наш разум, но и он в свою очередь обманывает их. Наша душа иногда мстит чувствам; они постоянно лгут и обманывают друг друга. 

 
Вы читали: короткие мудрые высказывания о жизни из коллекции мудрых слов и мыслей великих людей.
.....................................................
  delaroshfuko.ru коротко и мудро

 


 
   

 

  Читать мудрые слова, мысли мудрых людей и высказывания о жизни. Коротко и мудро... delaroshfuko.ru